До руин древнего иудейского города Ципори мы доехали к концу дня (он находится в 108 километрах от Герцлии), и, если честно, бокала «шприца» мне хотелось больше, чем экскурсии. Но когда я увидела это заросшее поле­выми цветами безлюдное место, хра­нящее память тысячелетий, усталость вытеснило любопытство.

Город, чье название в переводе с иврита означает «птичий», был рас­положен в исключительно живопис­ной местности: на западных отрогах гор Назарета у места, где сходятся две долины — Риммон и Бет-Нетофа, по которым в древности шел путь от Средиземного моря до Генисаретского озера.

Подлинный момент основания Ципори неизвестен, и за дату его рожде ния принимают год первого упомина­ния в литературе — 103-й до нашей эры. Богатый, с еврейско-греческим населе­нием, Ципори почти полтора столетия был единственным городом в этой местности, выполняя роль ее экономи­ческого, культурного, а временами и политического центра. Повсеместное разорение Галилеи римлянами почти его не коснулось, Ципори продолжал пре­успевать еще три века — до своей гибели в результате землетрясения в 363 году.

К этому периоду относятся самые яркие археологические находки, сделав­шие национальный парк Ципори точкой притяжения путешественников со всего мира, в частности сложные мозаичные полы. Две наиболее крупные мозаики находились в главных залах частных вилл, первая из которых расположена в Нижнем городе, а вторая — в Верхнем, занимавшем плоскую вершину невысо­кого холма.

У мозаики в Нижнем городе — единый сюжет, «Аллегория Нила». Сочная многоцветная мозаика читается достаточно легко: главная река Египта изображена в виде волнообразной голубой ленты и начинается в дебрях дикой Африки, далеко за пределами человеческой цивилизации, где хищ­ники терзают своих беззащитных жертв. Но после слияния Голубого и Белого Нила река вырывается на простор, ста­новится намного сильнее и шире и дает благодать населяющим ее берега людям.

Хотя больше известна мозаика вил­лы в Верхнем городе. Она повествует о жизни греческого бога вина Диониса и представляет собой несколько небольших самостоятельных картин прямоугольной формы, очерченных общей каймой. В центре композиции — сцена состязания Диониса и Геракла по количеству выпитого вина. А его итогам посвящены еще две картины: Геракл напился так, что уже не может стоять, его, падающего, поддерживают двое. Дионис, вышедший победите­лем, тоже изрядно захмелел, поэтому принимает поздравления и славословия полулежа. Этот сюжет так развесе­лил нашу группу, что, вернувшись из Ципори в Герцлию, мы прямиком отправились в бар за долгожданным «шприцем».